Вторая бластер-ракета обратила в ничто невзятый под контроль кибердиск. Третья, пущенная Рудваляйтом, диск Шадрина.
Псионик ощутил болезненный толчок в виски и ослабил мысленную хватку. Иначе он мог просто погибнуть.
На миг его коснулась пустота, когда диск перестал существовать, а чувства еще жили информацией с его рецепторов. Но Шадрин привычно вернул к жизни собственные, человеческие рецепторы. Мир опять стал объемным и красноватым, и даже гнетущий марсианский пейзаж показался родным и знакомым после ощущений инопланетного робота.
Пока Нильсен помогал разобраться с засевшими во левой пирамиде сектоидами, Адам Дориго и Хуан Олаэча, вооруженные простыми лазерными пистолетами, снизились у правой, ближней пирамиды. Серый металл шлюзовых щитов вблизи казался теплым, но это был обман: марсианский день дышал стужей, температура у поверхности равнялась минус двадцати по Цельсию, но в «Скорлупе» это, конечно же, не ощущалось.
Дориго сбросил высоту перед лицевой стороной щита. Одновременно с этим Олаэча впечатал в марсианскую пыль рубчатый след башмака перед правым шлюзом.
– Входим! – резко выдохнул Дориго, мысленно приказывая шлюзу открыться. Умение открывать двери, мембраны и шлюзы чужаков давно перешло в область подсознательных навыков у каждого икс-комовца.
Вглубь пирамиды вел высокий и невероятно узкий ход-коридор. В нем вряд ли бы разошлись даже два сектоида, не говоря уж о людях в «Скорлупе». За правым шлюзом Олаэча обнаружил такой же ход, но вдобавок ко всему в коридоре, вытянув в руке плазменный пистолет и поблескивая в темноте глазами, стоял сектоид. Олаэча упал на колено, и вовремя – плазменный импульс ушел в открытый проем шлюза чуть выше макушки его шлема. Чилиец помешкал, собираясь передать цель кому-нибудь из псиоников, чтоб захватить под контроль сектоида в коридоре, но псионики все как один были заняты. И тогда Олаэча выстрелил. Одновременно выстрелил и головастик, на этот раз целясь ниже. «Скорлупа» защитила Олаэчу, но внешний слой брони, поглотив импульс, сильно нагрелся и даже через слой прокладки и ткань комбинезона кожу на груди обожгло. Оба, и сектоид, и чилиец, словно два дуэлянта, сделали еще по выстрелу, но лазерник землянина уже перечеркнул жизнь в сером теле чужака, и выстрел того оказался очень неточным, оплавив рыжий камень, из которого неведомо кто неведомо когда сложил эту пирамиду с коридором внутри. Головастик, беззвучно раскрыв безгубый рот, осел на пол.
Земляне все никак не могли привыкнуть, что все вокруг происходит беззвучно: беззвучно падает на камни оружие, беззвучно стреляет, беззвучно умирают враги…
Олаэча, кривясь от ожога, проворно встал с колен.
Дориго уже успел добраться до конца коридорчика. В центре пирамиды нашлось тесное квадратное помещение; слой бурой пыли скопился на полу толстым ковром. В пыли виднелись четыре тропинки, ведущие к массивному каменному возвышению, похожему на алтарь в языческом капище. На алтаре аккуратными стопочками лежали обоймы к плазменным ружьям, пистолетам и хэви плазме. А за алтарем прятался сектоид, но Дориго заметил его еще из коридорчика. Едва тот попытался выстрелить из укрытия, икс-комовец снял его метким импульсом, прямо в глаз. Над упавшим телом взметнулось облачко невесомой пыли.
Из правого коридорчика показался Хуан Олаэча. На груди у него виднелось темное пятно от принятого «Скорлупой» плазменного импульса.
– Санта Мария! – сказал Олаэча сердито. – Он в меня попал!
– Цел? – на всякий случай спросил Дориго.
– Вроде цел… Слушай Адам, я не понимаю, как головастики обходятся без скафандров? Здесь же воздуха нет совсем, чем они дышат? Это же Марс!
– Откуда я знаю? – удивился Дориго. Подобная мысль ему в голову как-то не приходила. Хотя, действительно странно. Человек без «Скорлупы» умер бы здесь почти сразу.
– Ладно, пошли…
Они углубились в два других коридора и вышли из пирамиды через противоположные шлюзы. Олаэча заметил, как впереди, над местом, где еще недавно висели два кибердиска, курится легкий стремительный дымок. Почва там была уже не красной, а черно-коричневой, выжженной. Взрыв разметал пыль и обнажил скальную породу, твердую и безжизненную.
Пир тем временем снижался перед средней пирамидой, у которой был лишь один вход. Завадски немного отстал, когда помогал Шадрину смять психооборону кибердиска, ныне уже уничтоженного. Раш, единственный из боевой группы вооруженный плазменным ружьем, потому что не опасался попасть под вражеский контроль, тоже стремительно снижался.
Правее них Паллистер и Бейли зависли перед шлюзом очередной пирамиды. Они не успели спуститься; шлюз открылся и изнутри на мгновение выглянул сектоид. Выглянул, и спрятался. А секундой позже на Бейли и Паллистера обрушилась плотная волна псионической атаки. Завадски снова замедлился, пропуская через мозг невидимые волны, извергнутые сектоидами.
И Бейли, и Паллистер умели противостоять псионическим атакам. Но атакующий сектоид, видимо, был очень сильным псиоником, и к тому же расстояние до него едва равнялось пяти метрам.
И, к сожалению, в пирамидке прятался не один сектоид, а больше.
Бейли вдруг опустил оружие и стремительно полетел прочь, в пустоту. Все псионики икс-команды физически ощутили исходящую от него волну смятения и ужаса.
А Паллистер вдруг развернулся и несколько раз выстрелил в ближайшего к нему икс-комовца – в Виталия Самусенко. Лазерные импульсы «Скорлупа» держала прекрасно, но Самусенко предпочел побыстрее убраться за острую верхушку ближайшей пирамиды.
– Паллистер под контролем! – прозвучало в шлеме у каждого оперативника.
На Земле, в командном центре, воцарилась мертвая тишина. Все замерли, затаив дыхание и вперившись взглядами в экраны.
Коммандер Алан Паллистер, из первой восьмерки, теперь воевал за чужаков. А Большой Дик Бейли получил такой удар по психике, что поддался панике и выпал из боя.
Ник Завадски понял, что теперь все зависит от его быстроты. Потому что Алан Паллистер – опытнее большинства землян. Разве что Олаэча, Пир, Дориго да сам Ник Завадски с ним могут тягаться. Если не сбить контроль, Паллистер успеет попросту убить несколько человек.
И Ник выжал из антиграва все, на что тот был способен. Полсотни метров до входа в пирамиду, где прятались сектоиды-псионики, он преодолел за несколько секунд. Хорошо еще, что перегрузки здесь переносились шутя – все-таки треть от нормальной силы тяжести…
Шлюз распахнулся. Ноктовизор подстроился по ходу, раздвигая царящие внутри пирамиды плотные багровые сумерки. А вон и первый сектоид…
Ник направил психоусилитель на чужака и хладнокровно набросил на его разум прочную петлю контроля. А в следующий миг Завадски уже смотрел на мир глазами сектоида. Это было давно знакомое ощущение: взгляд с низкой точки, несколько иная фокусировка и фиксация части теплового спектра. Сектоид был родовым лидером, специалистом-псиоником, но классом пониже нынешнего Завадского…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
